В XV веке живопись во Флоренции достигла замечательных успехов. Художники в полную меру своих сил обратились к теме воплощения прелести реального мира и гармоничного человека. Сюжет фресок Гоццоли — библейский (шествие волхвов), но под видом волхвов представлено здесь множество флорентийцев, начиная с членов рода Медичи и кончая простолюдинами (на переднем плане изображен даже негр). Это многоликое шествие развертывается на фоне пленительного пейзажа: на далеких зеленых холмах высятся белокаменные многобашенные замки, вьются ведущие к ним дороги, тонкие стволы деревьев изящно поддерживают свои высокие и пышные кроны, порхают птицы, по сероватым гладким изломам гор движутся многолюдные процессии, а всадник с копьем, сопровождаемый собаками, стремится настичь проворно убегающую лань.
  Мир, изображенный Гоццоли, настолько прекрасен и привлекателен, что находится как бы на грани реальности. Это земной мир в восприятии человека гармоничной души.
  К XV веку во Флоренции полностью сформировался тип нового, энергичного человека, который силою мысли и интеллекта сумел обуздать в себе пагубные страсти и увидел мир в ином свете, ощутив его чарующую прелесть и отрадную гармоничность. Это новое гуманистическое мироощущение послужило основой великого искусства Возрождения, а традиционный демократический дух и политическая стабильность во Флоренции стали благодатной почвой для его расцвета.
  Дивная гармония царит в творениях выдающихся флорентийских художников фра Беато Анджелико (ок. 1387—1455) и Филиппо Липпи (1406—1469). Монах Анджелико, уроженец Фьёзоле, получил прозвище Беато (блаженный, счастливый), ибо в его картинах и фресках (в монастыре Сан Марко) отразилось такое настроение, что кажется, будто душа художника парит в невесомости. Спокойные, самоуглубленные лица; плавные очертания фигур, тонко проработанные красивые складки одежд, нежнейшие оттенки цвета, празднично нарядные пестрые крылья ангелов, их изящные хороводы на сочных лугах, усеянных цветами, деревья с кудрявыми кронами и обильными плодами — все это можно разглядывать бесконечно долго. Тем же благостным настроением проникнуты замечательные мадонны Филиппо Липпи; самая прелестная из них — «Богоматерь с младенцем и двумя ангелами» (находится в галерее Уффици во Флоренции); невозможно передать словами чистую и одухотворенную красоту лица мадонны; ее скромную, но изысканную прическу украшают жемчужины, сияющие матовым светом, а тончайшая вуаль, ниспадающая легкими складками, подвластна малейшему дуновению ветра.
  К числу известных флорентийских живописцев относится также Паоло Учелло (1397—1475), художник яркой индивидуальности, мастер смелых динамичных композиций, с равным совершенством писавший людей и лошадей; он был неистово увлечен выявлением закономерностей перспективы, лежащей в основе реального мира (для художников средне- вековья интерес представлял мир нереальный, умозрительный, и в их творениях господствовала обратная перспектива, при которой естественные формы искажались).
  Во Флоренции в XV—XVI веков высокого художественного уровня достигло искусство портрета. В галерее Уффици хранится портрет Козимо Медичи, написанный Понтормо. Некоронованный властитель Флоренции изображен в спокойной позе: он сидит в кресле, сложив руки и- повернув слегка склоненную голову боком к зрителю. В главе рода Медичи нет ничего парадного и театрального; на нем однотонное красное одеяние с глухим воротом и просторными рукавами. На портрете изображен некрасивый человек, худощавый и немолодой; на его умном и энергичном лице видна печаль, а пальцы рук плотно стиснуты. Он весь полон раздумий и забот, а жизнь его, как видно, очень далека от безмятежности и блаженства. Глядя на этот портрет, можно вспомнить слова Н. Макьявелли: «И все же в последние годы жизни Козимо испытал немало горя, ибо из двух его сыновей. Пьеро и Джованни, последний, на коего возлагал он больше всего надежд, умер, а первый, Пьеро, был человек больной и по телесной своей слабости не мог должным образом заниматься ни общественными, ни даже личными своими делами. Так что, когда однажды, вскоре после смерти сына, несомый слугами, он делал обход своего дома, случилось ему со вздохом промолвить: «Очень уж велик этот дом для такой небольшой семьи». Благородная душа его страдала и оттого, что не удалось ему увеличить владений Флорентийской республики каким-либо славным приобретением… Кроме того, он понимал, что из-за старческих своих недугов не может с прежним рвением вести ни общественные, ни личные свои дела, и видел, что и то, и другое идет плохо, ибо государство губят сами граждане, а имущество расхищают управители и сыновья. И все это не давало ему покоя в конце его жизни».
  Одним из выдающихся художников эпохи Возрождения был Андреа дель Кастаньо. В 1440—1450-х годах. он создал замечательные фрески на вилле Пандольфини в Леньяйя (сейчас они находятся в Уффици), на которых изобразил знаменитых людей Флоренции; гибеллина-патриота Фаринату дельи Уберти, кондотьера (наемного предводителя войск) Пиппо Спано, великого Данте Алигьери. Это не портреты в прямом смысле слова, ибо художник никогда не видел этих давно умерших людей. Важно то, что у флорентийцев пробудился интерес к своей истории и выдающиеся предки изображены как люди активные и умные.