В первой трети XV века банкирский дом Медичи сделался одним из самых богатых и влиятельных во Флоренции.
  В прошлом они были лекарями (именно это значение имеет слово Medici).
  Первый Медичи поселился во Флоренции в начале ХIII века его звали Кьярнссимо и он владел домами-башнями на Старом рынке (около современной площади Республики).
  Его сын Ардинго в 1296 году стал гонфалоньером справедливости. Основатель банка, Аверардо, в 1314 году получил эту же должность.
  Гонфалоньерами справедливости были также его сын Сальвестро в 1378 году и Джованни, по прозвищу Биччи, правнук основателя банка, — в 1421 году.
  Последний был человеком скромным, тихим и очень осмотрительным, внешне он не проявлял никакой заносчивости и с большим вниманием относился к государственным делам.
  В 1429 году Джованни скончался, оставив своим сыновьям Козимо и Лоренцо огромное состояние в 180 000 флоринов, не считая кредитов и недвижимого имущества; по отзыву одного из современников он понимал толк в искусстве и имел хороший вкус.
  В 1401 году он входил в состав жюри конкурса на лучший проект северных дверей баптистерия Сан Джованни.

В первой половине XV века флорентийцы продолжали строить свой собор. Пора было подумать о куполе. Проект его в общих чертах существовал давно. Еще в 1366—1367 гг. объявили конкурс на окончательный проект недостроенного собора, в котором приняли участие не только архитекторы, но и художники.
  Один из них, Андреа Бонайути, на фреске, написанной им на стене. Испанской капеллы церкви Санта Мария Новелла, изобразил собор в законченном виде уже с куполом. Теперь задача заключалась в том, каким способом его построить.
  В 1418 году снова объявили конкурс. Флорентийский архитектор Филиппо Брунеллески предложил возвести купол без сооружения специальной деревянной арматуры, которая стоила очень дорого и едва ли смогла бы удержать купол диаметром около 42 метров. Хотя большинству эта идея показалась фантастической, однако ему предоставили возможность заняться ее осуществлением, дав в помощники Лоренцо Гиберти.
  Работа началась в 1419 году и в основном завершилась в 1436. Гиберти, превосходный скульптор, но никакой не архитектор, не столько помогал, сколько мешал, так что Брунеллески приходилось преодолевать огромные трудности не только технического, но и психологического характера. Полностью купол закончили в 1446 году, а венчающий его фонарь — в 1467, уже после смерти Брунеллески.
  25 марта 1436 г. состоялось освящение собора. Эту честь предоставили папе Евгению, IV. «Папа охотно выразил согласие, и, дабы воссияли одновременно и великолепие города, и блеск нового храма, а также, чтобы почтить главу церкви, от Санта Мария Новелла, где проживал папа, до храма построили помост в четыре локтя шириной и два высотой, со всех сторон задрапировав его богатейшими тканями. По этому помосту и направился в новый храм папа со своим двором в сопровождении магистратов и особо отобранных для этого случая граждан.
  Все прочие граждане и простонародье рассыпались до улицам, собрались у окон домов и в церкви, чтобы видеть это величественное зрелище. Когда все церемонии, подобающие таким торжествам, закончились, папа, желая показать свою любовь к Флоренции, удостоил рыцарского звания Джулиано Даванцати, бывшего тогда гонфалоньером справедливости, гражданина, всегда неизменно пользовавшегося заслуженной доброй славой».
  В 1471 году фонарь купола увенчали шаром с крестом; это произошло через 175 лет с того дня, когда заложили первый камень здания. Строительство собора обошлось в 18 миллионов флоринов
  В XV веке флорентийский собор был самой большой церковью во всей Италии; он может вместить 30 000 человек. Его протяженность составляет около 150 м, ширина —около 38 м, диаметр купола у основания — около 42 м, высота собора до верха креста —около 115 м. Внутри собор представляет собой огромное просторное помещение, наполненное обилием воздуха и света.
  Хотя здание имеет готическую конструкцию, однако в его интерьере движение вверх чувствуется слабо, зато ощущается необъятная ширина; светлые гладкие стены и своды создают настроение спокойствия, умиротворения и радости. По конструкции собор готический, по духу — ренессансный.

В XIX веке Флоренция не осталась в стороне от национально-освободитель¬ного движения, в 1860 году вступила в Объединенную Италию и с 1865 до 1871 года была ее столицей.
  После перенесения столицы в Рим Флоренция перешла на почетное положение знаменитого города-музея, живущего богатой интеллектуальной жизнью.
  В 1871—1887 годах облицевали зеленым, розовым и белым мрамором фасад древнего собора. Мрамором украсили также фасад церкви Санта Кроче, на площади перед ней поставили памятник Данте, а на другом, высоком, берегу Арно воздвигли бронзовый монумент в честь Микеланджело, скомпоновав его из копий величайших творений мастера: в центре гордо стоит Давид, а по краям располагаются аллегорические фигуры времен суток из капеллы Медичи.
  На Понте Веккьо установили бронзовый бюст знаменитого скульптора и ювелира Бенвенуто Челлини. И лишь кирпичный фасад родовой церкви Медичи — Сан Лоренцо — так и стоит необлицованным.
  Навеки останется Флоренция волнующим памятником одного из величай¬ших взлетов человеческого гения и тщеславия в мировой истории.

XVIII век — период экономического и политического упадка Флоренции; город вел тихое существование, не создавая в искусстве ничего нового и значительного, но оберегая старое, к которому стали проявлять интерес интеллектуалы-туристы.
  Последним великим герцогом Тосканским из рода Медичи был Джан Гастоне, веселый толстый человек, большой любитель поесть и выпить.
  Он умер 9 июля 1737 года в возрасте 66 лет. Перед смертью он произнес по-латыни: Sic transit gloria mundi — «Так проходит мирская слава». Права на владение Тосканой перешли к герцогам Лотарингским, с которыми Медичи состояли в родстве.
  Последняя в роду Медичи Анна Мария Луиза, сестра Джан Гастоне, скончалась в 1743 году. Она завещала Флоренции художественные коллекции Уффици, которые по этой причине остались в городе, а не уехали в Вену.
  15 октября 1800 году французские войска вступили во Флоренцию. Так как галерея Уффици была государственным музеем, а не частным владением, Наполеон не разграбил ее (он переправил в Лувр только прекрасную бело¬мраморную античную статую богини любви и красоты — Венеру Медичи, или Медицейскую; впоследствии Франция вернула ее).

Самым выдающимся произведением скульптуры стал отлитый из бронзы Персей-победитель, созданный Бенвенуто Челлини в середине XVI века.
  Античный герой, сильный и преисполненный металлической энергии, стоит в эффектной позе, попирая ногами обезглавленное тело Медузы и высоко подняв левой рукой. ее отрубленную голову; его правая рука с силой сжимает широкий меч, Дух красивой жестокости присущ этой большой статуе, отделанной с поистине ювелирной тщательностью. Персей стоит в Лоджии деи Ланци недалеко от Давида Микеланджело, и обе статуи прекрасно воплощают собой разные эпохи в истории Флоренции.
  В 1549 году построили новую колокольню при церкви Санта Кроче взамен старой, сильно пострадавшей при пожаре.
  Во второй половине XVI века на площади Синьории рядом с Палаццо Веккьо сделали фонтан, в центре бассейна которого установили высокую, но маловыразительную статую Нептуна работы Бартоломео Амманати. В стороне от фонтана воздвигли бронзовый конный монумент Козимо I, созданный скульптором Джамболонья.
  Крупного строительства (за исключением Уффици и Палаццо Питти) больше не предпринимали.
  В 1555 году Флоренция сумела подчинить своей власти давнего соперника — Сиену. В 1564 году в Риме скончался Микеланджело и с великим почетом был погребен в усыпальнице церкви Сант Апостоло; папа Пий IV намеревался воздвигнуть ему памятник в соборе святого Петра.
  В свое время Лев X (Джованни Медичи) пытался вернуть во Флоренцию прах великого Данте, скончавшегося в Равенне, но получил отказ; равеннцы заявили, что не отдадут прах того, кого флорентийцы не сумели оценить при жизни.
  Пример Данте остался укором для Флоренции, и теперь герцог Козимо твердо решил не допустить второго позора и вернуть прах Микеланджело на родину. Как сообщает Д. Вазари, герцог дал это поручение Леонардо, племяннику великого мастера, и тот, не успев прибыть в Рим на похороны, сумел, однако, исполнить возложенное для него дело: труп Микеланджело тайно извлекли из гробницы, упаковали, как тюк с товаром, и перевезли во Флоренцию.
  «Для устройства похорон и погребальных церемоний были избраны четыре лица: живописцы Аньоло Бронзиио и Джорджо Вазари и скульпторы Бенвенуто Челлини и Бартоломео Амманати, люди с незапятнанным именем и в своем искусстве прославленные».
  Герцог распорядился устроить пышные похороны в соборе, но было известно, что сам Микеланджело желал быть похороненным в церкви Санта Кроче, где покоились его предки. Герцог уважил волю покойного и дал мрамор для сооружения памятника.
  Во флорентийском соборе стоит одна из поздних работ Микеланджело — так называемая Pieta с Никодимом, о чем Вазари рассказывает следующее: «Дух и талант Микеланджело не могли оставаться без дела, а так как писать он уже не мог, то принялся за глыбу мрамора, чтобы высечь из нее четыре круглые статуи, превышающие рост живых людей, создав Мертвого Христа для собственного удовлетворения и препровождения времени, и, как он сам говорил, потому, что работа молотком сохраняет в его теле здоровье… Работа осталась незавершенной и претерпела много невзгод, хотя и хотелось ему, чтобы она стала его надгробием перед алтарем, где он собирался её поставить».
  Возможно, Никодим представляет собой автопортрет Микеланджело. Эта скульптурная композиция проникнута настроением безысходной трагич¬ности. Гениальный художник воплотил в камне изменение духа времени и его неумолимое движение вниз, по наклонной плоскости, в ничтожество.

В XV веке Флоренция — мощная и агрессивная республика, во владениях которой насчитывалось около 800 000 человек.
  В 1405 году она купила у генуэзцев город Пизу за 206 000 флоринов. Проданные пизанцы оказали вооруженное сопротивление покупательнице, но осенью 1406 года голод вынудил их сдаться.
  В 1421 году за 100 000 флоринов был куплен порт Ливорно.
  Гуманистическое мировоззрение, достигшее во Флоренции подлинного расцвета, явилось благодатной почвой для формирования искусства, ориентированного на мир реальный, а не потусторонний.
  Художники получили возможность обратиться к peaлизмy, хотя преимущественно оставались в рамках традиционных религиозных сюжетов, не помышляя об атеизме. В обществе пробудился огромньи интеpec к земному миру и к реальному человеку, что обусловило гакли возрождение искусства. портрета, совсем угасшее в средние века. Изучая со страстью уцелевшие обломки античного мира, художники Ренессанса не пытались копировать их, а создали искусство новое и самобытное.
  Подлинным гимном творческой энергии Человека являются замечательные слова Пико делла Мирандола: «Человек — великое чудо… Бог не создал человека ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, для того чтобы человек сам сделался творцом собственной формы и чтобы он мог, согласно своей воле и своему выбору, или вырождаться в низшее и грубое существо, или возродиться в существо бoжecтвeннoe»
  Богатые флорентийцы продолжали возводить для себя величественные дворцы. Самым выдающимся является дворец семейства Строцци, сооружение которого началось в 1489 году по проекту Бенёдетто да Майано (после его смерти Дворец достраивал Симоне дель Поллайоло по прозвищ;у Кронака). Трёхэтажное, мощное, но очень элегантное здание сложено целиком из рустованных каменных блоков и увенчано широким римским карнизом.

В 1348 году Флоренцию охватила сильнейшая эпидемия чумы, которая унесла столь великое множество жизней, что население города сократилось почти наполовину. С этим страшным событием оказалось сюжетно связано крупнейшее явление интеллектуальной жизни — знаменитый сборник новелл «Декамерон» Джованни Боккаччо (написан в 1352—1354 гг.).
  Величайшая заслуга флорентийского писателя Джованни Боккаччо состоит в том, что он, полностью открестив¬шись от схоластической учености, дал картины реальной жизни, в которой действуют самые обыкновенные люди; есть среди них умные и глупые, добрые и злые, простодушные и хитрые, веселые и угрюмые, смелые и трусливые, богатые и бедные, духовенство и миряне, знатные и простолюдины.
  Эти новеллы рассчитаны на читателя, которому свойственны любознательность и юмор. В середине XIV века по проекту Якопо Таленти пристроили колокольню к церкви Санта Мария Новелла.
  В 1355 году возобновилось строительство собора, которым руководила специальная комиссия. Модель здания, сделанную Арнольфо ди Камбио, уничтожили, а Франческо Таленти создал новую модель, в которой был укрупнен шаг опор нефа, и таким образом собор должен был сделаться длиннее. В 1367 году решили увеличить подкупольную часть собора и сделали третью модель, уничтожив предыдущую. Построили субструкции купола и его восьмигранный тамбур, но сам купол не возвели, ибо не смогли придумать, как лучше решить эту очень сложную техническую задачу.
  Одной из своеобразных церквей Флоренции является Орсанмикеле; ее название образовалось из Сан Микеле ин Орто (церковь св. Михаила в Саду), потому что здесь еще в VIII в. находилась церковь Архангела Михаила в монастырском саду. Впоследствии по решению коммуны церковь сломали, а на освободившемся месте открыли торговлю зерном. В 1290 году по проекту Арнольфо ди Камбио для этой цели построили крытый рынок —Лоджию дель Грано; в верхнем этаже здания разместились общественные склады зерна на случай неурожая или войны. На одном из пилястров аркады нижнего этажа находилась икона Богоматери, которую стали называть Nostra Donna del Pilastro.
  В 1304 году здание сильно пострадало от пожара и толькоы в 1337 году приступили к его перестройке, продолжавшейся до 1404 года под руководством тех же архитекторов, которые ведали сооружением собора:
  Франческо Таленти, Бенчи ди Чионе, Нери ди Фиораванти и Симоне Таленти. Надстроили третий этаж, а первый обратили в церковь св. Девы Марии и ее матери Анны; последнюю особо почитали, ибо в ее день 26 июля 1343 года была одержана победа над тираном Готье де Бриенном, герцогом Афинским. Аркады бывшей лоджии замуровали, а полукруглые арки заполнили изящной ажурной композицией, в которой сочетаются элементы готического и романского стиля.
  В стенах первого этажа с внешней стороны сделали ниши, в XIV—XVII веках флорентийские цехи украсили их статуями своих святых покровителей. Внутри церкви в середине XIV века для иконы Богоматери соорудили по проекту Андрее Орканьи очень нарядный и богато инкрустиро¬ванный мраморный табернакль в готическом стиле на деньги, пожертвованные горожанами во время ужасной эпидемии чумы в 1348 году.
  Икона приписывается кисти Бернардо Дадди (1366 г.); в ней еще чувствуется некоторая скованность, лицо мадонны бесстрастно, и странное впечатление производят ее нарочито удлиненные глаза, а младенец Христос, толстенький, но угловатый, весь преисполнен внутреннего напряжения и смотрит на нее опасливым взглядом, Табернакль украшен мраморными, барельефами работы Андреа Орканьи, по которым видно, что скульптура еще не обрела свой новый и достаточно выразительный голос, но уже освободилась от сковывающей силы традиции: фигуры стали материальными, их объем ощущается под одеждами, спа¬дающими мягкими складками, но им еще не хватает одухотворенности; создается впечатление, что художник может многое, но ему нечего сказать, ибо новое мировоззрение еще не сформировалось.
  В 1376—1382 гг. на площади Синьории рядом с Палаццо Веккьо построили под руководством Бенчи ди Чионе и Симоне Таленти предполо¬жительно по рисунку Андреа Орканьи высокую и просторную трехарочную лоджию — парадное помещение для официальных церемоний; до XIV в. она называлась Лоджия делла Синьория (или делль’Орканья), впоследствии Лоджия деи Ланци.
  От XIV века сохранился дворец семейства Даванцати — высокое много¬этажное здание с открытой галереей наверху и помещением для магазинов внизу; внешне оно меньше напоминает неприступную твердыню, чем более ранние дворцы, но при случае тоже могло быть обращено в крепость, ибо жилые помещения расположены достаточно высоко от земли, однако Палаццо Даванцати совсем не похоже на дом-башню и в архитектурном плане, бесспорно, представляет интерес как памятник века, несколько менее сурового, чем предшествующие столетия.   Жизнь во Флоренции шла вперед, отмирало старое, крепло новое: знать была сломлена, ее место заняли разбогатевшие пополанские семьи, а количество эксплуатируемых чесальщиков шерсти (чомпи) угрожающе увеличилось.
  В 1378 году они подняли восстание против «жирного» народа, заявив о себе как о серьезной социальной силе; к ним примкнула прочая беднота. Они овладели властью, избрали новое правительство, а гонфалоньером справедливости сделали Микеля ди Ландо. Однако «жирные» сумели перема¬нить его на свою сторону и снова утвердиться у власти, а многим чомпи пришлось покинуть Флоренцию по соображениям не только политическим, но и экономическим: сукноделие в городе стало страдать от возросшей конкуренция со стороны других итальянских городов и от сокращения рынков труда.

Жители города-коммуны стали осознавать свое человеческое достоинство, а их энергия и мысль обратились к достижению общего блага; более или менее значительное сходство экономических интересов и постоянная угроза от множества внешних врагов сплотили их воедино и пробудили чувство пламенного патриотизма.
  Горячо любя свой город, они стали заботиться о его украшении, когда материальное благосостояние позволило им пойти на такую роскошь. Они еще не были столь богаты и интеллектуальны, чтобы сразу возвести великолепные новые здания; в XII в. их сил хватило только на перестройку и новую отделку старых церквей, но именно с этого времени начинается славная история флорентийской архитектуры.
  Самым древним из существующих зданий, вероятно, является баптистерий св. Иоанна Крестителя (Сан Джованни Баттиста), который до середины XII века был главной церковью города; флорентийцы почитают Иоанна Крестителя своим святым покровителем.
  Время его создания точно неизвестно; возможно, он основан около 488 г. и в дальнейшем неоднократно перестраивал¬ся, сохранив, однако, первоначальную восьмигранную форму (такую же форму имеет Латеранский баптистерий в Риме, построенный в IV веке); вероятно, в конце XI - начале XII веков его построили заново, а на протяжении XII—ХII веков шли работы по внешней и внутренней отделке.
  Фасады своего баптистерия флорентийцы облицевали белым и темно-зеленым мрамором, украсили тройными полукруглыми арками, плотно прислоненными к стенам и опи¬рающимися на пилястры с лиственными, коринфскими капителями. Как видно, память об античной архитектуре никогда не угасала во Флоренции, и отдельные ее элементы ожили в новой отделке баптистерия. Но этим элементам древнего искусства оказалось присуще новое художественное звучание: римская арка величественна, материальна и помпезна, флорентий¬ская — изящна, гармонична и как бы невесома.
  В XIII—XIV веках полукруглую абсиду баптистерия перестроили в прямоугольную и украсили ^внутреннее помещение дорогими мозаиками, сверкающими обилием золотой смальты.
  К числу замечательных произведений проторенессансного искусства относится также церковь Сан Миньято аль Монте (св. Миньято на Горе). В позднеантичное время на высоком левом берегу Арно построили небольшую часовню на том месте, где покоились останки святого Миньято (по преданию, это был армянский царевич, служивший в римском войске и мученически погибший за христианскую веру в III веке). На месте старой часовни в 1018 году заложили здание базилики Сан Миньято, которую строили и украшали вплоть до XIII века.
  Замечателен ее элегантный фасад, инкрустированный белым и темно-зеленым мрамором; Пять арок нижнего яруса, как бы наложенные на стену, обладают такими пропорциями и линиями, что создают ощущение легкости и тонкого очарования. Фасад украшает мозаика XIII в. «Христос на троне между Марией и Миньято».
  Первые проблески нового, светлого мироощущения, отразившиеся в архитектуре этих зданий, становятся особенно заметными, если взглянуть на одну из старейших флорентийских церквей — Санти Апостоли.
  Согласно преданию, ее основал Карл Великий, но первое письменное упоминание о ней относится к 1075 году. Это небольшое строение, внутреннее пространство которого делится на три нефа двумя рядами античных колонн коринфского ордера, взятых из руин древних терм, находившихся поблизости.
  Здание имеет хорошие пропорции, и его романские архитектурные формы послужили прототипом для многих флорентийских церквей, но в целом оно проникнуто духом скромности и несет в себе настроение тех времен, когда город еще жил неприметно и тускло.

Активные и деловые люди стали хозяевами как во Флоренции, так и в некоторых других городах Северной и Средней Италии, и эта интенсивность городской жизни породила новое мироощущение, отразившееся в искусстве; стал пробуждаться интерес к реалистическому изображению человека, к правдивому воссозданию его внешности и духовного мира.
  Арнольфо ди Камбио был едва ли не самым первым скульптором во Флоренции. Сохранившиеся его работы характеризуют его как мастера, внимательно наблюдавшего жизнь и хорошо знакомого с античной скульптурой. В музее флорентийского собора хранятся мраморные статуи мадонн, изваянные Арнольфо и украшавшие фасад собора.
  Очень своеобразна мадонна на троне, круглолицая, с добрым взглядом широко раскрытых инкрустированных глаз; у нее прямой нос античной статуи, а овал лица, как это ни странно, чисто славянский; она выглядит земной женщиной, простой и уютной. Этой грузной мадонне явно не хватает одухотворенности и эмоциональности, но для грани XIII—XIV веков, ее «приземленность» - большой шаг вперед от средневековья с его отрешенностью от реального мира.
  Искусство конца XIII века делает только первые, шаги в сторону реализма. Ростки нового еще не всегда уверенны и удачны, но таят в себе залог будущего расцвета великого искусства Возрождения; важно то, что никто - ни светская, ни духовная власть не пытается их затоптать.
  Хотя условия жизни оставались суровыми и дух опасности постоянно витал над Флоренцией, однако люди уже изменились; они осознали прелесть земного мира и почувствовали вкус к поэзии. После того как они познакомились со стихами провансальских и сицилийских поэтов, красивая женщина в их глазах стала достойной поклонения и предметом возвышенной, неземной любви. Эти мотивы зазвучали в сонетах Гвидо, происходившего из знатного гвельфского рода Кавальканти (1259—1300):
  Красавиц обольстительные взоры,
  Нарядных всадников блестящий строй,
  Беседы о любви и птичьи хоры,
  Корабль, бегущий по волне морской.   Прозрачность пред зарей, что вспыхнет скоро,
  Снег, падающий тихо над землёй,
  Журчание ручья, лугов узоры.
  Каменьев блеск в оправе золотой —   Что это все пред дивной красотою
  И благородством госпожи моей?
  Презренный тлен, не стоющий и взгляда!   Как перед небом меркнет все земное.
  Так все, что видишь, меркнет перед ней.
  Добру соединиться с ней — отрада.   Земной мир стал интересовать и художников. Римский мастер Пьетро Каваллини (ок. 1250—1330) первым отказался от традиционной условности церковного искусства и сделал шаг в сторону реализма, придавая фигурам объемность и располагая их в реальном пространстве.
  Во Флоренции это новое направление в живописи ярко проявилось в творчестве Джотто, который, вероятно, был хорошо знаком с работами Каваллини; если римский мастер лишь частично отступил от средневековой традиции, то флорентиец порвал с ней окончательно.
  У Джотто (ок. 1276—1337) фигуры людей приобрели подчеркнутую материальность: они стали объемными, весомыми и даже грузными. Исчезли прежняя, нарочитая условность и бесплотность. Творения флорентийского новатора пронизаны мироощущением просветленного спокойствия и тор¬жественной гармонии; на лицах его уравновешенных персонажей почти не видно эмоций, но им присущ ум, а в их жестах проявляется глубокая внутренняя жизнь. Традиционные библейские фигуры обрели у Джотто облик людей, преисполненных сознания высокого человеческого достоинства, благородства духа, нравственности и доброты.
  Джотто много работал вне родного города. Во Флоренции его фрески можно видеть на стенах капеллы Барди (история’ св. Франциска) и Перуцци (история св. Иоанна Крестителя) в церкви Сайта Кроче.
  В Барджелло, в капелле св. Марии Магдалины, сохранилась фреска «Рай», которую Д. Вазари считает работой Джотто, где изображен великий флорентиец Данте Алигьери. Ум, самоуглубленность и печаль свойственны выражению лица молодого поэта, стяжавшего бессмертие своей «Божественной комедией».
  Данте был прежде всего человеком активно мыслящим, а не слепо верующим. Его художественные образы осязаемы, а не бесплотны. Своей энергичной мыслью он охватывает весь мир земной и потусторонний, от глубин ада до высот рая. Он низвергает в ад римских пап, а самыми страшными преступниками во всей земной истории ему представляются Брут и Кассий, убившие Юлия Цезаря и тем самым разрушившие Римское государство. Флорентийский поэт осмысливает прошлое с точки зрения своего времени, когда Италия тяжко страдала от разобщенности и войн внешних и внутренних. Для Данте объединение страны представляется залогом ее процветания, и только в императорской власти видит он ту земную силу, которая способна это осуществить.
  Сам Данте не стоял в стороне от бурной внутриполитической жизни Флоренции.
  Движение к реализму, возникшее в творчестве Джотто и других мастеров XVI века, приостановилось в XIV веке, который не породил ни одного великого художника, а в Италии получило распространение готическое искусство, пришедшее из Франции.