Первым великим скульптором Возрождения стал флорентийский мастер Донато ди Никколо ди Бетто ди Барди, прозванный Донателло (1386—1466). Ему удалось полностью преодолеть не только схематизм традиционного церковного искусства, но и угловатую нервозность готической итальянской скульптуры. В 1411 — 1413 годах он создал статую св. Марка, которую установили в одной из внешних ниш в стене церкви Орсанмикеле.
  Святой Марк в изображении Донателло — это благообразный старец с мягкой бородой; он стоит в спокойной позе, опираясь на правую ногу и слегка отставив левую; за красивой длинной одеждой, спадающей естественными складками, ощущается пластичная и крепкая, отнюдь не старческая фигура; он весь — воплощение нравственности. Микеланджело сказал, что никогда еще не видел статуи, столь похожей на порядочного человека, и если евангелист Марк был действительно таким, то вполне можно верить его писаниям.
  В 1412—1415 гг. Донателло создал для фасада собора мраморную сидячую статую св. Иоанна, которая в более полной мере явилась вопло¬щением гуманистического представления о человеке.
  Скульптор изобразил евангелиста как старца, наделенного могучим умом, непреклонной волей, неиссякаемой энергией и благородством духа.
  Эти же идеи получили развитие в статуе святого Георгия, покровителя цеха оружейников, изваянной из мрамора в 1415—1417 годах и стоявшей во внешней нише церкви Орсанмикеле (сейчас она находится в Барджелло в Национальном музее флорентийской скульптуры).
  В этой статуе впервые изображен юный воин, преисполненный сознания гражданского долга. Его умное и смелое лицо выражает тревогу, он весь в напряжении, готовый в любую секунду поднять меч и броситься на врага.
  Эти эмоции, воплощенные в камне, оказались созвучны настроению времени, когда в городе еще свежа была память о тяжкой войне с Миланом, посягавшим на его независимость; только смерть миланского герцога Джан Галеаццо Висконти в 1402 году спасла Флоренцию от порабощения, но военная угроза со стороны Милана еще долгое время оставалась реальностью (на протяжении XV века война начиналась неоднократно). В 1425—1427 годах Донателло вместе с Микелоццо по заказу Медичи, одного из богатейших и влиятельнейших семейств Флоренции, создал в баптистерии Сан Джованни надгробие Бальдассаре Коссы, который в 1410 году во время церковного раскола в Пизе был избран в папы и принял имя Иоанна XXIII.
  Низложенный в 1415 году он нашел приют в доме Джованни Медичи, хотя имел дурную репутацию.
  В 1419 году Косса официально на флорентийском соборе заявил о своей покорности папе Мартину V и по его милости получил сан кардинала-епископа Тускуланского. В том же году он скончался, завещав крупную сумму на свое погребение. Джованни и его сын Козимо Старший исполнили волю покойного, заказав роскошный памятник с лаконичной четырехстрочной латинской надписью: «Иоанн — некогда папа — XXIII, скончался во Флоренции в год Господа 1419 за 11 дней до календ января».
  Когда Мартин V выразил свое неудовольствие по поводу этой эпитафии и потребовал замените слова: некогда и «кардинал», Козимо, не испытывавший к папе ни уважения, ни страха, гордо ответил словами Пилата: Quod scripsi, scripsi —«Что написал, то и написал».
  Своеобразие мастерства Донателло проявилось в полной мере в статуях пророков, созданных им и его учениками в 1416—1435 годах, и установленных во внешних нишах колокольни собора (сейчас они находятся в музее собора).
  Пророки представлены в виде людей энергичных и очень разнообразных. Лица их некрасивы, грубы, но чрезвычайно реалистичны: это люди из простонародья, те самые флорентийцы-пополаны, которые пришли к власти на смену аристократии. Особенно’ выразительна статуя пророка Аввакума, прозванная Цукконе — «бритая голова», или «тыква».
  В начале 1430-х годов Донателло отлил из бронзы статую Давида, юноши-подростка, который, согласно библейской легенде, спас свой народ, убив великана Голиафа. В этой своей работе Донателло проявил себя как новатор во многих отношениях.
  Статуя стояла на колонне посреди двора Палаццо Медичи; она рассчитана на несколько точек зрения, и .представляет собой скульптуру круглую, а не фронтальную. Смелость скульптора прояви¬лась в том, что он создал обнаженную статую; для .Донателло, как и для античных мастеров, обнаженность — признак героичности. Самым же главным является то настроение спокойствия и гармоний, которые свойственны юному Давиду и которые станут господствующими в XV веке не только в скульптуре, но также в архитектуре и в живописи.